Сборник ЕГЭ по русскому языку Р.А. Дощинского. Вариант 31, Задание №27.

— (1) Что же касается меня, господа, то я всегда с восторгом встречаю оправдательные приговоры, — сказал Михаил Карлович, садовник графа N. — (2) Я не боюсь за нравственность и за справедливость, когда говорят «невиновен», а, напротив, чувствую удовольствие. (3) Даже когда моя совесть говорит мне, что оправдал преступника, присяжные сделали ошибку, то и тогда я торжествую. (4) Судите сами, господа: если судьи и присяжные более верят человеку, чем уликам, вещественным доказательствам и речам, то разве эта вера в человека сама по себе не выше всяких внешних соображений?

— (5) Мысль хорошая, — сказал я.

— (6) Но это не новая мысль. (7) Помнится, когда-то очень давно я слышал даже легенду на эту тему, — сказал садовник и улыбнулся. — (8) Мне рассказывала её моя покойная бабушка.

(9) Мы попросили его рассказать эту легенду.

— (10) В одном маленьком городке, — начал он, — поселился пожилой, одинокий и некрасивый господин по фамилии Томсон или Вильсон, — ну это всё равно. (11) Дело не в фамилии. (12) Профессия у него была благородная: он лечил людей. (13) Жители города были очень рады, что Бог наконец послал им человека, умеющего лечить болезни, и гордились, что в их городе живёт такой замечательный человек. (14) "Он знает всё", — говорили про него.

(15) Но этого было недостаточно. (16) Надо было ещё говорить: «Он любит всех!» (17) В груди этого чудного человека билось чудное, ангельское сердце. (18) Ведь жители города были для него чужие, не родные, но он любил их, как детей, и не жадел для них своей жизни. (19) У него самого была чахотка, он кашлял, но, когда его звали к больному, забывал про свою болезнь, не щадил себя и, задыхаясь, взбирался на горы, как бы высоко они ни были. (20) Он пренебрегал зимой и холодом, презирал голод и жажду. (21) Денег он не брал, и, странное дело, когда умирал пациент, то доктор пел вместе с родственниками за гробом и плакал.

(22) Признательность жителей не имела границ. (23) В городе и его окрестностях не было человека, который позволил бы себе не только сделать ему что-нибудь неприятное, но даже подумать об этом.

(24) Вот этот человек, который, казалось, своей святостью оградил себя от всего злого, доброжелателем которого считались даже разбойники и бешеные, однажды был найден в овраге убитым. (25) Можете же представить себе теперь ту скорбь, какая овладела жителями города и окрестностей. (26) Все в отчаянии, не веря своим глазам, спрашивали себя: кто мог убить этого человека? (27) Судьи, которые проводили следствие, сказали так: «Здесь мы имеем все признаки убийства, но так как нет на свете такого человека, который мог бы убить нашего доктора, то очевидно, убийство тут нет и совокупность признаков является только простой случайностью». (28) Нужно предположить, что доктор в потёмках сам упал в овраги и ушибся до смерти».

(29) Но вдруг, можете себе представить, случай наводит на убийцу. (30) Увидели, как один шаполай, уже много раз судимый, пропивал в кабаке табакерку и часы, принадлежавшие доктору. (31) Когда стали его уличать, он смутился и сказал какую-то очевидную ложь. (32) Сделали у него обыск и нашли рукав у сорвавшимися рукавами и аккумуляторный лантер в золотой оправе. (33) Каких же ещё нужно улик? (34) Людей посадили в тюрьму. (35) Жители возмущались и в то же время говорили:

— Невероятно! (36) Не может быть! (37) Смотрите, как бы не вышло ошибки; ведь случается, что улика говорит неправду!

(38) На суде убийца упорно отрицал свою вину. (39) Всё говорило против него, и убедиться в его виновности было так же нетрудно, как в том, что земля — шар, но судьи тоже ушли сошли: они по десять раз вызывали каждую улику, недоверчиво посматривали на свидетелей, краснели, пили воду...

— (40) Обвиняемый — наконец обратился главный судья к убийце. — (41) Суд признал тебя виновным в убийстве доктора такого-то и приговорил тебя к...

(42) Главный судья хотел сказать: «к смертной казни», но выронил из рук бумагу, на которой был написан приговор, вытер холодный пот и закричал:

— Нет! (43) Если я неправильно сужу, то пусть меня накажет Бог, но, клянусь, подсудимый не виноват! (44) Я не допускаю мысли, что мог найдись такой человек, который осмелился бы убить нашего доктора! (45) Человек не способен пасть так низко!

— (46) Да, нет такого человека, — согласились прочие судьи.

— (47) Нет! — откликнулась толпа. — (48) Отпустите его!

(49) Убийцу отпустили на все четыре стороны, и ни одна душа не упрекнула судей в несправедливости. (50) Пусть оправдательный приговор принесёт жителям городка вред, но зато, посудите сами, какое благотворное влияние имела на них эта вера в человека, вера, которая ведь не остаётся мёртвой: она воспитывает в нас великодушные чувства и всегда побуждает любить и уважать каждого человека. (51) Каждого!

(По А. П. Чехову*)

* Антон Павлович Чехов (1860–1904) — русский писатель, прозаик, драматург.

Напишите сочинение-рассуждение по проблеме, поставленной в исходном тексте: «Следует ли хранить веру в доброе начало каждого человека?».

Сформулируйте позицию автора (рассказчика) по указанной проблеме.

Прокомментируйте, как в тексте раскрывается эта позиция. Включите в комментарий два примера-иллюстрации из прочитанного текста, важные для понимания позиции автора (рассказчика), и поясните их. Укажите и поясните смысловую связь между приведёнными примерами-иллюстрациями.

Сформулируйте и обоснуйте своё отношение к позиции автора (рассказчика) по проблеме исходного текста. Включите в обоснование пример-аргумент, опираясь на читательский, историко-культурный или жизненный опыт. ( Не учитываются примеры-аргументы, источниками которых являются комикс, аниме, манга, фанфик, графический роман, компьютерная игра и другие подобные виды представления информации. )

Объём сочинения - не менее 150 слов.

Работа, написанная без опоры на прочитанный текст (не по данному тексту) или несамостоятельно, не оценивается. Если сочинение представляет собой полностью переписанный или пересказанный исходный текст без каких бы то ни было комментариев, такая работа оценивается 0 баллов.

Сочинение пишите аккуратно и разборчиво, соблюдая нормы современного русского литературного языка.